andreistp (andreistp) wrote,
andreistp
andreistp

Пентагон берет на вооружение новую доктрину войны

Slug4 Milley
В начале этого месяца начальник Генерального штаба Сухопутных войск США генерал Марк Милли произнес речь перед некоммерческой организацией Ассоциация Армии (Сухопутных войск) США (Association of the United States Army).

Основанная в 1950 году организация объединяет граждан, которые разнообразными путями лоббируют интересы Сухопутных войск в политике и СМИ, координирует взаимодействие общественных организаций для поддержки конкретных воинских частей, ветеранов и членов их семей.

Речь генерала Милли привлекла значительное внимание мировых СМИ в связи с тем, что генерал предложил стратегическое видение развития вооруженных сил в ближайшие десятилетия и озвучил прогнозы о характере будущих вооруженных конфликтов.

«Каким бы военным превосходством мы не пользовались в последние 70 лет, оно быстро сокращается, и США будут, а на самом деле уже брошены вызовы на всех театрах военных действий — в космосе, киберпространстве, на море, в воздухе и на земле.

Что же, исходя из этого, должны делать мы, чтобы победить в будущем бою?

Прежде всего, нужно понять основные вероятные черты будущего мира. Хотя мы не можем точно определить условия, которые сложатся через 20, 30 или 40 лет, мы можем путем тщательного анализа приблизительно представить это.

Несомненно, по дороге к будущему мы столкнемся со многими неожиданностями. Но нужно правильно выяснить примерные возможные характеристики будущего мира, чтобы создать организационные схемы, вооружение и снаряжение для защиты нашей великой нации.

Затем придется сделать крупные ставки на разработки в сфере науки, проводя одновременно реальные эксперименты в сфере использования вооруженных сил, доктрин и технологий. И это для нас, для Сухопутных войск, значит, что любое предположение, любой прогноз и утверждение нужно ставить под сомнение.

Война имеет обыкновение уничтожать то, что основано только на священных традициях, на общем мнении, групповом мышлении. Следующая война будет такой же.

Те из нас, те государства, которые останутся в прошлом, проиграют. Они проиграют эту войну, и это будет очень крупный проигрыш.

Для нас ничто, взятое из прошлого, не должно быть неприкосновенным, кроме самого концепта победы.

Структурная организация нашей армии может резко измениться — как сам институт, так его работа. Мы должны быть ментально готовы к этим изменениям.

Может у нас не будет корпусов и дивизий, танков Abrams или БМП Bradley, мы этого пока не знаем. Но мы уверенно и сознательно продвигаемся вперед, чтобы узнать. И должен сказать вам, что нам нужна эта информация как можно скорее.

И лучше нам покончить с нашими самыми укоренными представлениями, чем проиграть войну из-за того, что мы были слишком высокомерными, чтобы представить себе непредставимое.

Расскажу вам о нескольких вещах, которые мы поняли за несколько последних лет интенсивных размышлений о будущей высокотехнологичной войне между государствами.
Во-первых, неудивительно, что она будет чрезвычайно смертоносной, непохожей ни на одну войну, которую наша армия вела как минимум со Второй мировой войны.

С повсеместным распространением сенсоров вероятность обнаружения наших войск будет очень высокой. И, как обычно, если вас могут увидеть, то в вас могут попасть, и это случится быстро, с использованием высокоточных боеприпасов или без них. Но в любом случае — это смерть.

В связи с этим наши боевые группы, скорее всего, должны быть небольшими, постоянно передвигаться, быстро концентрироваться и рассредотачиваться, использовать любые известные способы маскировки и укрытия. На будущем поле боя остановка дольше чем на 2-3 часа будет означать смерть.

Это ставит новые требования к выносливости человеческого организма, к снаряжению, но я гарантирую, что база Victory (комплекс американских военных объектов в Багдаде в 2003-2011 годах), база в Баграме (база войск США в Афганистане) или любой другой постоянный военный объект для обеспечения командования и комфорта войск не будет существовать на поле боя будущей войны против высокотехнологичного противника.

Этот факт требует значительного изменения наших современных методов мышления, подготовки, методов боевых действий.

Кроме того боевые действия в урбанизированных районах против мобильного и маскирующегося противника, который сочетает традиционные военные, террористические и партизанские приемы, будут очень сложными. Одновременно на поле боя может находиться большое количество мирного населения.

Наша армия последние 240 лет в основном воевала в сельской местности, на равнинах и в пустынях. В будущем нам потребуется оптимизироваться для городского боя. Этот факт, и я считаю это фактом, имеет огромное влияние на сбор информации, разработку техники и вооружения, снабжение, связь и организацию командования.

Смогут ли танки поднимать свои пушки почти вертикально? Смогут ли беспилотники летать вдоль улиц, смогут ли радиостанции действовать сквозь многоэтажную застройку? Как собирать информацию в подземных городских коммуникациях? Как будут двигаться люди и техника? Как будет действовать опознание свой-чужой-мирный житель?

Поиск ответов на эти вопросы будет чрезвычайно сложным. Наземные операции в плотно заселенной городской застройке — самый сложный и кровавый вид боевых действий. И в будущем он станет нормой, а не исключением.

Поле боя станет нелинейным, единый фронт перестанет существовать, подразделения будут занимать отдельные пункты без непосредственного контакта с соседом.

Чрезвычайно вырастут в ценности независимые, относительно небольшие части, имеющие очень мощное вооружение и связь с дальнобойными высокоточными ударными системами.

Наши части будут ежедневно использовать связь с авиацией, вертолетами, беспилотниками и ракетными комплексами.

Господство в воздухе, которым пользовались американские войска с высадки в Нормандии в 1944 году, в будущей войне перестанет быть само собой разумеющейся роскошью. Поэтому наши части должны быть универсальными и способными вести бой со множеством угроз.

Нам все еще придется захватывать наземные объекты и уничтожать вражеские сухопутные войска, но Сухопутным войскам — да, Сухопутным войскам! — придется топить корабли и уничтожать цели в воздушном пространстве над собой, в том числе вражеские ракеты. Это потребует наличия высокотехнологичных систем ПВО, которых сейчас нет в наших арсеналах.

Только этим утром, несколько часов назад, мы начали обкатку концепции «Многоуровневого боя», в рамках которого все наши Сухопутные войска смогут действовать одновременно по всем направлениям, чтобы получить временное превосходство и обеспечить свободу действий, захватить инициативу.

Мы используем нашу высокую мобильность, превосходство в огневой мощи на всех дальностях, удары с воздуха, моря и из киберпространства, когда Сухопутные войска смогут интегрировать все наличные силы всех родов войск. Такие армии будут центральным элементом победы в будущих войнах.

Из-за распространения высокотехнологичных систем ПВО наземным войскам придется входить в закрытые для ВВС и ВМС районы, чтобы затем помочь действиям авиации и флота. Это прямая противоположность тому, что мы делали последние 70 лет, когда ВВС и флот открывали дорогу наземным частям.

Чтобы делать это, нам придется развивать наземные технологии и системы обнаружения и огневого поражения на очень больших дистанциях — совершенно новый подход, по сравнению с тем, что у нас есть сейчас.

Вызовы в сфере обеспечения войск будут значительными — войскам придется воевать в очень аскетичных условиях. Вода, стандартные рационы, боеприпасы, топливо, электробатареи, медицинское обеспечение — ничего больше. Пицца, фастфуд, почта, душ — всего этого не следует ожидать на будущем поле боя.

Наши коммуникации, скорее всего, будут подвергаться ударам и, вероятно, перерезаться. Бой в окружении станет нормой, рутиной жизни боевого подразделения. Короче, солдатам и офицерам придется самим научиться ежедневно создавать себе комфорт в очень некомфортных условиях. Это станет новым образом жизни Сухопутных войск.

Способность подразделений самостоятельно очищать питьевую воду, самостоятельно производить запчасти на 3-Д принтерах — это может стать реальной необходимостью.
Снабжение по линиям коммуникаций будут обеспечиваться конвоями автономных роботов или беспилотными машинами, потому что это будет единственным приемлемым с точки зрения риска способом доставки на передовую.

Наши стратегические линии снабжения, порты загрузки и разгрузки будут под угрозой без всяких сомнений. Придется вести бой просто для того, чтобы добраться до поля боя. Нам придется вновь открыть для себя искусство брать порты под контроль и открывать их для своих кораблей. Нам придется на стратегическом уровне научиться использовать имеющиеся силы, чтобы предотвращать закрытие для нас стратегически важных гаваней.

Командование боевыми действиями станет одним из наиболее сложных вызовов — кризисы будут возникать очень быстро, сокращая время цикла принятия решений.
Неопределенность факторов, напряженные информационные войны и новые технологии будут запутывать ситуацию.

Информационная перегрузка будет проблемой на всех уровнях. Сами объем и скорость поступающей противоречивой информации превратят принятие решений в ад. Конечно, если электронные системы вообще будут работать. Наши Вооруженные силы, как и силы наших противников, чрезвычайно зависимы от надежных и безопасных электронных систем не только для передачи информации, но и для ведения огня, навигации и других операций.

Существует высокая вероятность, даже уверенность, что электронные системы станут жертвой радиоэлектронной и кибервойны, и техника будет постоянно работать в условиях большей или меньшей нефункциональности.

Это значит, что мы должны вкладывать средства в обновление наших систем и подготовку личного состава к работе в условиях ограниченной дееспособности электронной техники. Для всех нас это будет ударом, но это будет реальностью.

Нам снова могут понадобиться бумажные карты и магнитные компасы. Что еще важнее, нам нужно учиться вести продолжительные боевые операции самостоятельно, без связи с командованием и соседями. Отсутствие связи с Пентагоном и Белым Домом станет реальностью.

Такой подход должен применяться ко всему, что мы делаем, стать ключевым элементом подготовки, а не только пустой формальностью во время брифингов и занятий.

Поэтому я перехожу к людям. Люди — наш наиболее ценный актив, главный элемент превосходства Сухопутных войск США. Мы происходим из общества изобретателей, импровизаторов и инноваторов, общества людей, которые готовы решать проблемы и обладают высокими техническими навыками. Способность независимо мыслить и действовать — естественная черта всех американцев…

Наши программы подготовки… должны быть более эффективными, чтобы наилучшим образом развивать и использовать уже имеющиеся характеристики наших солдат, от рядового до офицера. Отсутствие надзора, готовность выйти за рамки приказа, чтобы достичь реальную цель, желание рисковать ради цели, экспериментировать, принятие неудачи, чтобы научиться на уроках их нее — все это должно стать частью качеств лидера…

На несплошном, нелинейном поле боя, со слабым контролем со стороны командования, с максимальной децентрализацией — мы должны, нам необходимо развивать лидеров с превосходными личными моральными данными, лидеров, которым можно доверять, когда за ними наблюдают лишь противник и СМИ. Эти лидеры должны делать правильный моральный выбор в самых эмоционально напряженных условиях, которые только возможны — в условиях наземного боя.

Эти лидеры должны понимать не только границы своей власти и свою ответственность перед начальством, но и внутренне осознавать свои действия с точки зрения своих целей и ценностей.

Таким образом, следующие 25 лет будут непохожи на предыдущие 25. Накапливающиеся изменения и вызовы будут большими, чем наши Вооруженные Силы когда-либо испытывали по интенсивности и смертоносности…

Наши потенциальные противники уже показывают себя — и у нас нет выбора…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments