andreistp (andreistp) wrote,
andreistp
andreistp

Categories:

Как Советский Союз победил в войне

Реальные цели войны для Третьего Райха сформулированы в Директиве “фюрера и верховного главнокомандующего” № 21 (план “Барбаросса”): “Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга — Архангельск”. Перед германскими вооруженными силами была поставлена задача ослабить военно-экономический потенциал Советского Союза (посредством разгрома наличных сил Красной Армии, посредством захвата важнейших промышленных центров, посредством перемещения границы на восток) до такой степени, какая сделает невозможным вмешательство СССР в европейские дела Гитлера. По меньшей мере, на срок до завершения войны против Британской империи.

Четыре пятых боевых самолетов в СССР выпускалось на 4 заводах: два в Москве, один в Горьком (Нижнем Новгороде), один в Воронеже. Почти весь выпуск моторов для них обеспечивали четыре завода: в Москве, Рыбинске (270 км к северу от Москвы), Перми и Запорожье. Производство танков и танковых моторов накануне войны практически полностью сконцентрировано в Ленинграде и Харькове. Наиболее массовые артсистемы (противотанковые 45-мм, полковые и дивизионные пушки калибра 76-мм, гаубицы калибра 122-мм и 152 мм) выпускались в Ленинграде, Подлипках (Подмосковье), Горьком, Перми с окрестностями. Основные типы стрелкового оружия – в Подмосковье (Подольск, Загорск, Тула, Ковров) и Ижевске.
Если на географической карте СССР провести две линии (по странной случайности они пересекаются под прямым углом) – Ленинград, Горький и Горький, Запорожье – то к западу от них окажутся почти все перечисленные выше города. На 600-800 км восточнее этого треугольника остаются только Ижевск и Пермь, что, впрочем, в плане “Барбаросса” было учтено: “В случае необходимости последний индустри­альный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парали­зовать с помощью авиации”.

Через три недели после начала операции немецкие генералы могли констатировать, что первая задача, поставленная перед ними по плану “Барбаросса” (“Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Запад­ ной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев”), в основном уже выполнена.

Танковые гусеницы прогрохотали по мостам через Буг, Неман, Западную Двину, Березину, Горынь и Случь. 10 июля немцы заняли Псков, 16 июля – Смоленск. Две трети расстояния от западной границы до Ленинграда и Москвы были пройдены. Войска Прибалтийского и Западного военных округов (более 70 дивизий, 1 млн. человек) разгромлены, рассеяны по лесам или взяты в плен. Чуть позднее то же самое произошло с Юго-Западным и Южным фронтами. Особенно тяжелый урон понесли крупнейшие в мире советские танковые войска: к середине июля потеряно 12 тыс. танков, и остатки некогда могучих мехкорпусов начали официально расформировывать. Авиация западных округов потеряла не менее 80-85% самолетов; впрочем, и оставшиеся в списках боевые машины в большинстве своем считались неисправными. К 1 августа 1941 г. потери советских ВВС достигли 10 тыс. самолетов, из которых 5.240 числились как “неучтенная убыль”.

Но тут Гитлер совершил ошибку. Оказавшись в Смоленске, надо было, невзирая ни на какие угрозы флангам, идти, ломиться, рваться к Москве. Это главная философия войны, “человеческий фактор”, который такой мастер управления толпой как Гитлер должен был бы понимать. Потеря столицы, символа власти и величия страны, да еще и через месяц после начала боевых действий, не могла не произвести ошеломляющее впечатление на армию и народ. Выражаясь более содержательным языком, захват Москвы многократно повышал коэффициент положительной обратной связи (“война всё равно проиграна, чего ради я должен гробить свою единственную жизнь”, и армия превращается в разбегающуюся толпу, что еще более ускоряет продвижение противника).
И не забудем о том, что в Директиве № 21, самим же Гитлером и подписанной, именно захват Москвы был обозначен главной задачей: “Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношениях решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла”. Тем, кто этого давно не делал, рекомендую взглянуть на карту железных дорог СССР – основные магистрали стянуты в одну точку, и эта точка в Москве. Тем не менее, после форсирования верхнего течения Днепра и выхода к Смоленску начинаются многонедельные дискуссии, итогом которых становится решение повернуть подвижные соединения Группы армий “Центр” на север (к Ленинграду, Тихвину) и на юг (к Киеву). В результате операция “Тайфун” (битва за Москву) начинается только 30 сентября, на размытых осенними дождями дорогах – два с половиной месяца бездарно потеряны.
Эта ошибка была (для немцев) пагубной, но не сказать, чтоб сильно удивительной, ибо она стала логическим следствием другой, гораздо более серьезной ошибки – вермахт отправился (точнее говоря, был послан “фюрером и верховным главнокомандующим”) воевать с крупнейшей сухопутной армией мира, имея минимальные, абсолютно неадекватные задаче, резервы. Всего с 22 июня и до конца 1941 года на Восточном фронте из резерва ГК в бой было введено 2 танковые, 1 моторизованная и 25 пехотных дивизий – и это в ситуации, когда противник бросал на фронт новые соединения сотнями, да и геометрическая протяженность самого фронта выросла более, чем в два раза. Вот и приходилось немецким генералам заниматься “латанием тришкиного кафтана” в те моменты, когда для развития успеха требовалось ввести в бой мощные свежие силы.
Не менее красноречива и динамика пополнения танковых войск. За первые два с половиной месяца войны (как было уже отмечено, в такой срок надо было или разгромить “восточного колосса”, или застрелиться) весь Восточный фронт получил на восполнение потерь 89 (восемьдесят девять) танков. Причем ровно половину от этого “огромного количества” составляли легкие чешские Pz-38(t). Всего же до конца 41-го года на Восточный фронт было отправлено 513 танков и “штурмовых орудий”. Так можно воевать на фронте в полторы тысячи километров? С противником, который считает танки тысячами?

Но, быть может, Германии просто нечем было снабжать свою воюющую армию? Без лишних слов приведу три цифры: 89, 515, 3160. Первая – это упомянутая выше поставка танков на Восточный фронт. Вторая – средний по 41-му году объем двухмесячного производства танков. Даже работая спустя рукава, в одну смену, со всеми праздниками и выходными днями, при 40-часовой рабочей недели Германия способна была каждые два месяца обеспечить танками три новые дивизии. А третья цифра – это средний объем двухмесячного производства танков и “штурмовых орудий” в 1944 году. Это то, что сделали под градом бомб, с потерей важнейших источников легирующих добавок для танковой брони.

В то время (июль 41-го), когда Смоленской группировке вермахта нечем было продолжать наступление на Москву, 45 пехотных и 2 танковые дивизии бездействовали во Франции и на Балканах, 8 пехотных дивизий готовились отражать мифическую высадку англичан в Норвегии. На этапе подготовки к войне против СССР (с момента окончания французской кампании и до апреля 1941 года) из вермахта было демобилизовано (!) 500 тыс. человек, т.е. личный состав, достаточный для укомплектования 30 пехотных дивизий… Перечень подобных фактов можно продолжать долго, но все они, в конечном итоге, свидетельствуют об одном – о запредельно авантюристической недооценке противника (Красной Армии).
Война против СССР изначально рассматривалась Гитлером как мелкий эпизод в Великой Битве против Британской империи (“разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии”).
В национальных окраинах СССР (Прибалтика, Западная Украина, позднее – Северный Кавказ и Кубань) полыхал полномасштабный вооруженный мятеж, приведший к появлению во Львове, Риге и Каунасе правительств самопровозглашенных государств. К концу лета 41-го года в плену у немцев было полтора миллиона бывших военнослужащих Красной Армии, в течение сентября-октября 1941 г. это число увеличилось вдвое. Фактически, это был огромный “призывной контингент”, с готовым командным составом, с военными специалистами всех сортов и с циклопическими горами боеприпасов и оружия – от винтовок до танков включительно – которые ведь не испарилось бесследно, а остались на контролируемой вермахтом территории.

Генералы вермахта, которые видели ситуацию в Красной Армии и в лагерях для военнопленных с близкого расстояния (в частности, читали те протоколы допроса советских военнопленных, переводы которых выложены на моем сайте), неоднократно обращались к Гитлеру с предложением использовать уникальную ситуацию. Совершенно реальной представлялась возможность повторить опыт 1918 года, когда Германия, поддержав смену власти в России, заключила с новым правительством сепаратный Брестский мир и обеспечила себе таким образом свободу рук для наступления на Западном фронте.

К счастью для человечества, Гитлер упустил свой шанс. Он даже не попытался “подсластить пилюлю” и представить свою агрессию против СССР как “освободительный поход”. Пленных красноармейцев, от которых отказалось советское государство, сгоняли на огромные, опутанные колючей проволокой поляны и морили там голодом и дизентерией. Когда командующий группы армий “Центр” генерал-фельдмаршал фон Бок отправил в Берлин проект создания “освободительной армии” из 200 тысяч добровольцев и формирования русского правительства в Смоленске, то его доклад был возвращен в ноябре 1941 с резолюцией Кейтеля: “Такие идеи не могут обсуждаться с фюрером”.

После 22 июня 1941 г. у Сталина тоже появился союзник, причем такой, что его ресурсы соотносились с упомянутой “всяевропой”, как бревно с соринкой из известной евангельской притчи.

Согласно широко распространенному заблуждению, Соединенные Штаты стали супердержавой в 1945 году – но это неверно; абсолютным лидером мировой экономики США стали гораздо раньше. Уже к концу 20-х годов объем промышленного производства Америки превосходил (в стоимостном выражении) показатели Великобритании, Франции, Германии, Италии и Японии вместе взятых. По выплавке стали США в 1,4 раза превосходили Англию, Францию и Германию, по выработке электроэнергии – в 1,7 раза, по выпуску автомобилей в 1930 году США в 3 раза превосходили весь остальной мир, доведя свой собственный автопарк до 24 млн. единиц. И с началом мировой войны эти цифры начали многократно возрастать.

США поставило СССР: 18 тыс. боевых самолетов, 12 тыс. танков и САУ, 7 тыс. бронетранспортеров, 520 кораблей разных классов, 375 тыс. грузовых автомобилей, 50 тыс. полноприводных “виллисов” и 35 тыс. мотоциклов, 2 тыс. паровозов, 11 тыс. вагонов и 620 тыс. тонн железнодорожных рельсов, 7 тыс. бортовых авиационных радиопередатчиков, 16 тыс. танковых и 53 тыс. разных прочих радиостанций, 619 тыс. телефонных аппаратов и 2 млн. км телефонного провода (можно 48 раз обмотать Землю по экватору), 3 тыс. км пожарного шланга, 10 млн. радиоламп, 170 наземных и 370 бортовых радиолокаторов, 12 тонн драгоценного цезия и 10 тыс. тонн графитовых электродов, 45 тыс. металлорежущих станков и 104 тяжелых пресса, 8 тыс. малокалиберных зениток и 18 млн. снарядов к ним, 6 тыс. комплектов полуавтоматических зенитных прицелов и 903 тыс. детонаторов разных типов, 603 млн. патронов ружейного калибра и 3 млн. снарядов для 20-мм авиапушек, 6 тыс. тонн тетраэтилсвинца (антидетонационная присадка к авиабензину) и 1.170 тыс. тонн готового авиабензина (с учетом высокооктановых “светлых фракций”), 13 млн. пар кожаных армейских ботинок и 40 млн. грамм стрептоцида…
Два диктатора (Гитлер и Сталин) не смогли полюбовно договориться о дележе добычи и вцепились друг другу в глотку, то у США в такой ситуации был вполне понятный интерес: “и пусть они воюют как можно дольше и убивают друг друга как можно больше”. Что – с точки зрения интересов США – могло быть лучше, чем взаимное истребление нацизма и коммунизма, осуществленное чужими руками, без пролития крови американских солдат?

Да, есть два важных уточнения. На начальном этапе войны (лето-осень 41-го года) существовала реальная вероятность (с точки зрения интересов США – опасность) быстрого разгрома одной из сторон (Сталина) и/или заключения между ними вынужденного мирного соглашения (“второе издание Брестского мира”). Вот этого следовало избежать, однако именно на данном этапе помощь Америки была минимальной (первый протокол о поставках был подписан только 1 октября 1941 г., и подписание еще не есть поставка реальных товаров).

Во-вторых, продвижение немцев в Северной Африке (Ливия, Египет) создавало реальную угрозу захвата ими ближневосточной нефти, а это могло перевернуть глобальную стратегическую ситуацию (катастрофическое ослабление Британской империи и огромные дополнительные возможности для Гитлера). Безучастно смотреть на это американцы не стали, и их совместные с английскими войсками действия (операция “Факел”, высадка крупного морского десанта на побережье Марокко и Алжира, начавшаяся 8 ноября 1942 г.) понятны и сообразны цели. Но вот после капитуляции германо-итальянских войск (15 мая 1943 г., в плен тогда попало порядка 250 тыс. человек) США могли с сознанием хорошо выполненной работы прекратить всякое вмешательство в военные действия на европейском континенте, оставить Гитлера и Сталина наедине с их незавидной судьбой, а самим заняться деятельной подготовкой к тому моменту, когда две тоталитарные диктатуры обескровят друг друга.
Строго говоря, такую “подготовку” они вели и в реальной истории. В сентябре 1942 года состоялся первый полет, и в следующем году началось серийное производство стратегического бомбардировщика В-29 Superfortress. В сравнении с современными ему бомбардировщиками это было даже не “следующее поколение”, а другая эпоха. Напомню, что в советских ВВС “дальним бомбардировщиком” тогда считался Ил-4 (ДБ-3ф) максимальным взлетным весом в 11 тонн. Более совершенный 14-тонный Ер-2 так и не удалось (главным образом по причине отсутствия адекватных моторов) “довести до ума”. 30-тонный Пе-8 (ТБ-7) выпускался в мизерном количестве (несколько десятков в год) и как реальный инструмент войны не состоялся. Венцом усилий немцев по созданию “урал-бомбера” стал 30-тонный крайне ненадежный He-177, выпуск которых на конец 43-го года составил порядка 400 машин (ни одна из которых в небе над Уралом так и не появилась).

Американcкая “Суперкрепость” – это 63 тонны взлетного веса и 9 тонн максимальной бомбовой нагрузки; с нагрузкой в 4,1 тонны самолет мог пролететь 5310 км, т.е. с аэродромов в южной Англии можно было бомбить Ленинград, Москву и Киев, от Тегерана – Пермь, Свердловск и Челябинск. Четыре мотора по 2200 л/с каждый, с мощным турбонаддувом, обеспечивали максимальный потолок в 11 км и скорость 575 км/час. Гермокабина для всех членов экипажа, дистанционно управляемые пулеметные турели, баллистический вычислитель, сопряженный с радиолокационным стрелковым прицелом… На стратосферной высоте самолет бы практически неуязвим для зенитной артиллерии и истребителей своего времени; не многим эффективнее оказались против него и реактивные истребители следующего времени.
В реальной истории всё это произошло с Японией, которая была принуждена капитулировать прежде, чем первый американский солдат ступил на её землю. Теоретически рассуждая, разрушение основных промышленных центров СССР заняло бы несколько больше времени и потребовало бы большего расхода обычных и ядерных боеприпасов, но ничего принципиально невозможного в этом не было. И если бы Америка не тратила колоссальные ресурсы на ведение войны в Европе (на ленд-лиз для СССР в частности), то и атомная бомба, и армада стратегических бомбардировщиков могли бы появиться раньше и в большем количестве.

Можно даже попытаться оценить эти “раньше” и “больше” в конкретных цифрах. В рамках поставок по ленд-лизу Советский Союз получил всякого добра на 9,5 миллиарда долларов. И не будем забывать, что эти 17 млн. тонн товаров сами по воздуху не прилетели, их надо было загрузить в трюм грузового судна и перевезти на многие тысячи морских миль. Для решения такой задачи американцы запустили и успешно реализовали феерическую программу строительства судов типа “Либерти”. Огромные океанские суда (длина 135 м, водоизмещение 14 тыс. тонн, грузоподъемность 9 тыс. тонн) были построены в количестве 2.750 единиц! На это ушло еще порядка 1,9 млрд. долларов – разумеется, не считая топливо, которое израсходовал этот гигантский флот, и не считая материальные затраты на эскортирование караванов военными кораблями и самолетами.
А весь проект “Манхэттен” (создание атомной бомбы, включая строительство гигантских заводов по выработке расщепляющихся материалов) обошелся “всего лишь” в 2 млрд. долларов. Одна тысяча бомбардировщиков В-29 стоила казне 0,8 млрд. долларов. Простая арифметика показывает, что без ленд-лиза для СССР американцы смогли бы потратить на “Манхэттен” в пять раз больше денег, да еще и добавить 3,5 тыс. дополнительных к 3 тысячам реальных “Суперфортрессов”.

Альтернативная война
“История не знает сослагательного наклонения”. Итак, условия эксперимента следующие: в первые три года мировой войны (с сентября 1939 до осени 1942 года) всё происходит как и в реальной истории; участники войны, их ресурсы, их мотивация и способность добиваться поставленных целей соответствуют реальным. Затем, где-то на рубеже 42 и 43 годов, практически убедившись в том, что “блицкриг” Гитлера на Восточном фронте не удался, но и Красная Армия, отброшенная на тысячу км от границы, во всех смыслах далека от скорой победы, западные союзники радикально меняют стратегию своих действий. Бомбардировки Германии прекращаются, “ленд-лиз” в СССР прекращается, в Северной Африке союзники ограничиваются обороной. Гитлер намек понял, и война в Атлантике по обоюдному негласному решению прекращается.

С этой минуты все ресурсы Германии направлены на достижение победы на одном-единственном, Восточном фронте. Огонь и сера не льются с неба на землю Германии. В небе светит солнце. Немецкий рабочий идет на завод. Он хорошо выспался, плотно позавтракал, его дети живы, и ему не надо беспокоиться о том, будут ли они живы завтра, его жена не набивает кровавые мозоли на разборке завалов. А когда на душе легко, то и работа спорится, т.е. производительность растет, а процент брака падает. Но этот фактор мы даже учитывать не будем, оставим его “про запас”.

Командование люфтваффе не держит две трети истребителей на Западе (включая систему ПВО рейха) – там нет противника; эти истребители перемещаются на Восточный фронт, и таким образом численность немецких истребителей в небе над Россией возрастает в три раза. Дальние бомбардировщики, в реальной истории занятые воздушной разведкой над Атлантикой, отправляются на Восточный фронт. Бомбардировщики Ju-88 и дальние 2-моторные истребители Ме-110, которые в реальной истории оснащали радарами и использовали в качестве ночных истребителей, отправляются на Восточный фронт для использования по прямому назначению. Технические проблемы “урал-бомбера” Не-177 успешно разрешены (это сделали те инженеры, которые в реальной истории изобретали феерические ракетно-реактивные вундерваффли), и сотни этих бомбардировщиков (даже в реальной истории было выпущено без малого тысяча штук) заняты тем, для чего их и проектировали.

Если этого окажется мало, то авиазаводы Германии – которые никто не бомбит, которые не надо разрывать на части и прятать в подземных укрытиях, которые не тратят время и дюраль на выпуск сложной и дорогостоящей “экзотики” – могут выпустить дополнительно многие тысячи “обычных” боевых самолетов, но, скорее всего, для Восточного фронта этого и не потребуется. И не только потому, что количество советских самолетов там заметно сократилось (нет 18 тыс. боевых самолетов, полученных из Англии и США, и нет ленд-лизовского алюминия и проката высокопрочной стали для собственного производства).

Самолеты святым духом не летают, их надо заправлять бензином. А с бензином в советских ВВС беда. Его и в реальной-то истории, с учетом американских поставок, обеспечивших две трети общего ресурса, остро не хватало, а что же будет теперь, без ленд-лиза? В 1941 году советские заводы производили в среднем 608 тонн высокооктанового (Б-78 и Б-74) бензина в день, в 1942 году – 943 тонны в день. Германия, соответственно, 2.436 и 3.800 тонн в день. В четыре раза больше – но его приходилось делить на все фронты.

В следующем, 1943 году немцы в среднем выпускали по 4.890 тонн в день, а в начале 44-го, до массированных ударов авиации союзников по заводам синтетического горючего, дошли до уровня 5.500-6.000 тонн в день, советские же заводы дают от 1.150 до 1.450 тонн в день. У немцев теперь уже в пять раз больше бензина, и по условиям “эксперимента” весь он уходит на Восточный фронт!

К тому же, в реальной истории половину “собственного” производства авиабензина (240 тыс. тонн в год, т.е. 660 тонн в день) в СССР обеспечили четыре полнокомплектных американских завода, полученных в 1943 году. И не забудем о том, что ленд-лизовские 6300 тонн тетраэтилсвинца (по рецептуре эта антидетонационная добавка составляла 4 куб. см на литр) арифметически полностью покрывают и даже перекрывают потребности советского производства высокооктанового авиабензина. Едва ли эту сильно ядовитую жидкость в таких количествах возили по морям-океанам, если бы в СССР были собственные мощности по производству тетраэтилсвинца в потребном количестве.

Мы знаем, каким в реальной истории было соотношение эффективности действий светских ВВС и их противника. В ситуации, когда немцы могут расходовать в 4-5 раз больше бензина (т.е. больше боевых вылетов и лучше подготовка пилотов), когда численность самолетов люфтваффе возрастает в несколько раз в сравнении с событиями реальной истории, исход может быть только один – абсолютное господство немецкой авиации. Строго говоря, уже на этом наш “мысленный эксперимент” можно завершать, ибо экстраполяции реальных событий на виртуальную схему не дает оснований усомниться в том, что будет с Красной Армией в ситуации абсолютного господства противника в воздухе, но не будем лениться и перенесемся с небес на море.

Нет, я не про “подводную лодку в степях Украины”, а про появление немецкого надводного флота в Черном море, а вот это уже совсем не смешно. Несмотря на тяжелые потери, понесенные в морских сражениях с англичанами, немцы к началу 1943 года имели в строю, в исправном состоянии два новейших линкора (“Тирпиц” и “Шарнхорст”), три тяжелых крейсера (“Дойчланд”, “Адмирал Шеер”, “Принц Ойген”), два старых линкора (“Шлезиен” и “Шлезвиг-Гольштейн”), три легких крейсера (“Эмден”, “Лейпциг”, “Нюрнберг”) и десятки боевых судов класса эсминца.

В реальной истории немцы силами авиации и десятка торпедных катеров (ни одного надводного корабля класса эсминца или выше у кригсмарине в Черном море не было) нейтрализовали советский Черноморский флот, а затем и загнали его в «дальний угол», в район Поти-Батуми. После этого немцы и румыны фактически превратили Черное море в своё «внутреннее озеро», в котором делали все, что хотели: беспрепятственно снабжали Таманскую группировку вермахта, затем эвакуировали её (200 тыс. человек, 15 тыс. автомашин, 1200 орудий) в Крым, весной 44 года по воде вывезли из Крыма в Румынию 130 тыс. человек, при этом в 1.293 рейсах было потеряно всего 34 судна (3,4% об общего числа рейсов).

Нет оснований усомниться в том, что появление в Черном море крупных сил надводного флота Германии завершилось бы вторым за четверть века затоплением Черноморского флота и беспрепятственной высадкой немецкого десанта. От Батуми до Баку 700 км по прямой, и после сооружения на захваченном плацдарме взлетной полосы для бомбардировщиков срок существования бакинских нефтеперегонных заводов измерялся бы днями (максимум — неделями). Сомневающиеся могут (благо сейчас об этом уже много написано) ознакомиться с историей реальных налетов люфиваффе на Ярославль, Горький, Саратов (июнь 1943 года) — одна ночь, один налет, один завод; и это при мизерном (в сравнении с действиями авиации союзников в небе Германии) числе самолетов (от 100 до 150) и полном отсутствии тяжелых бомбардировщиков.


Три варианта

Узнав о том, что союзники его "кинули", Сталин делает то, что в реальной истории произошло 28 июня 1941 года - уезжает на "ближнюю дачу", отключает телефон и проводит два дня в глубокой задумчивости (или в глубокой прострации - не знаю, свидетели мемуаров не оставили). Вечером второго дня к нему приезжают ближайшие соратники. После этого Сталин (или те, кто убьет Сталина) посылают гонца к Гитлеру. Неделю спустя заключается новый "Договор о дружбе и границе", но в отличие от документа с аналогичным названием, в реальности подписанного 28 сентября 1939 года, граница устанавливается не по рекам Западный Буг и Сан, а по Северной Двине и Волге.

Это реальный, компромиссный, но в целом отвечающий интересам участников вариант. За таким вариантом стоит мощная идеологическая подпорка, авторитет отца-основателя ("Возьмем передышку похабного Бреста / Потеря - пространство, выигрыш - время"). Странное поведение Сталина, который вплоть до самого конца 43-го года тянул с проведением встречи "большой тройки", наводит на мысль о том, что "Брест-2" рассматривался даже в реальной истории… Гитлер в таком варианте получает "жизненное пространство" с гигантским ресурсным потенциалом, которого хватит Германии на сто лет. Его бывшие противники сохраняют жизнь, власть и на безбрежных просторах "урало-сибирской советской социалистической республики" продолжают строить коммунизм (с тем же результатом, что и в реальной истории).

Второй из правдоподобных сценариев гораздо хуже. Сталин (или те, кто убьет Сталина) принимают решение воевать до конца. Этот конец, т.е. неизбежный кровопролитный разгром, наступает, самое большее, в течение полугода. Не стану тратить буквы на описание возможных вариантов хода боевых действий, подкованный читатель прекрасно сделает это и без меня. В итоге всё опять же заканчивается "урало-сибирской республикой", но на гораздо более жестких условиях: полная демилитаризация, многолетняя выплата огромных репараций, "живой налог" (отправка миллионов рабочих на восстановление хозяйства Германии), суд над "виновниками войны", который пройдет не в Нюрнберге, а в Москве и с другим составом обвинителей и обвиняемых.

Увы, реалистичных сценариев ровно два. Но название статьи обязывает, и поэтому, наступив на горло здравому смыслу, попробуем описать то, что тысячу раз извинившись за цинизм, придется назвать "лучший вариант".

Итак, у немцев абсолютное превосходство в воздухе, нефтепромыслы Баку сгорели под бомбами, на стороне вермахта качественное (не исключено, что и количественное) превосходство в танках и средствах ПТО, в моторизации войск и средствах связи. Что может противопоставить этому лишившийся союзников Советский Союз? Только одно - беспримерный массовый героизм, трудовой и боевой.

Старики и школьники роют противотанковые рвы, снаряды на фронт носят на руках (как вьетнамцы по "тропе Хо Ши Мина"). Бабы пашут не по 12, а по 25 часов в сутки, что позволяет высвобождать и отправлять на фронт новые миллионы голодных ("паршивой тушенки", как и всей прочей ленд-лизовской еды нет) и босых (минус 13 млн. кожаных армейских ботинок) мужиков. И на огромном фронте, от Баренцева до Каспийского моря начинается бесконечная, многолетняя "ржевская битва". Укладывая в землю дивизию за дивизией, Красная Армия прогрызает оборону противника, немцы давят авиацией и танками, наносят мощные контрудары, затем новая волна советского наступления, новые миллионы трупов…

В почти невероятном случае, который придется назвать словом "лучший", года за два-три Красная Армия дойдет от Волги до Днепра. Вот там-то её и встретит "Днепровский вал". В реальной истории он назывался "Атлантический" и был построен немцами за те же самые 2-3 года. В реальной истории эти 5.262 бетонных сооружения, эти 343 артиллерийские батареи с 1.448 орудиями крупного (от 145-мм) калибра, эти 8,5 млн. мин были установлены на побережье Голландии, Бельгии и Франции, но в нашей "виртуальной реальности" они появляются на высоком правом берегу Днепра. Большая стройка. Немцы потратили на неё 3,7 миллиарда (это не опечатка) рейхсмарок, что соответствует стоимости 300 тыс. противотанковых PaK-40 или 25 тыс. средних танков.

Проломить такую оборонительную линию можно только массированным применением тяжелой бомбардировочной авиации. Что значит "массированным"? 20 сентября 1944 года 633 бомбардировщика союзников нанесли удар по батарее "Линдеман" (три чудовищных 406-мм орудия, дальность стрельбы которых позволяла вести огонь по английскому берегу через Ла-Манш). И ничего. Перекрытия толщиной в 5 метров особо прочного железобетона выдержали… В нашей ситуации, когда господство в воздухе у немцев, ни одного шанса преодолеть "Днепровский вал" у Красной Армии нет. Даже если завалить Днепр трупами солдат до самого дна.

А в это время в богатой Америке, которая не потратила ни цента на войну в Европе, гудят обогатительные заводы - не те, на которых делали молибденовый концентрат для советской танковой брони, а другие, где обогащают уран и производят плутоний. К лету 1945 года США завершили (известным из реальной истории способом) войну с Японией, построили гигантский воздушный флот из 4-5 тысяч стратегических "Суперфортрессов", накопили первую сотню атомных бомб. После этого американцы вызывают представителей командования вермахта и Красной Армии в Японию, проводят для них ознакомительную экскурсию по пепелищу на месте Токио, в броневике со свинцовой защитой провозят по развалинам Хиросимы. После чего на борту линкора "Миссури" диктуют условия, на которых СССР и Германия прекращают войну.

Почему Америка не сделала ничего такого в реальности? Феномен Ф.Д. Рузвельта еще долго будет обсуждаться историками и политологами...


из новой статьи http://www.solonin.org/article_kak-sovetskiy-soyuz-pobedil-v
Tags: история 20 век
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments